Истец Крутиков Борис Георгиевич заявляет, что его, потомственного токаря, ответчик, директор, несправедливо уволил месяц назад с родного завода, на котором он верой и правдой проработал 10 лет. Истец требует восстановления на работе и выплаты материальной компенсации в размере одной зарплаты - 20 000 р. – за месяц отсутствия.

Истец передаёт судье справку о зарплате.

Формальная причина увольнения – третий строгий выговор за прогул - объявлен несправедливо. На самом деле причина увольнения - личная неприязнь к нему ответчика.

Истец передаёт судье трудовую книжку, где написана формулировка увольнения.

Произошло следующее: в январе ответчик попросил истца поехать в зимний лагерь от их завода, так как вожатых не хватало. Лагерь, который принадлежит заводу в лице директора лагеря Габаладзе, заключил с истцом договор о работе на должности воспитателя по совместительству.

Истец передаёт судье трудовой договор.

У директора лагеря к истцу, как к вожатому, претензий вообще не было. Мало того, когда директор завода вызвал его срочно обратно на завод в силу производственной необходимости, директор лагеря попросил истца задержаться ещё на денёк, чтобы подменить заболевшего коллегу. Об этом есть записка: «Боря, я срочно уезжаю в Поти. Умоляю – задержись до завтра, растопи ночью бойлерную – Лысый забухал. Иванычу я позвоню. Габаладзе».

Истец передаёт записку судье.

Истцу пришлось в понедельник 11-го работать в лагере. Но дальше вышла скверная история. Иваныч - ответчик, когда истец вышел во вторник 11-го января на завод, вкатил ему строгач за прогул и издал приказ о его увольнении – а два выговора у истца уже было.

«Я ему говорю - как же так, вот записка! А Иваныч сделал козью морду – ничего не знаю, мне никто ничего не говорил!» Тогда истец всё понял: предводители 5-го отряда Игорёк - внук ответчика - и Эдик – сын начальницы из главка – настучали на истца. Дело в том, что дети рабочих, которых было большинство – невзлюбили Игорька и Эдика в силу классовой неприязни. Начались конфликты, которые истец гасил как мог, но справиться с этими детьми невозможно. Но ведь он не воспитатель по образованию – что от него хотят? Избалованный внучок наговорил про истца неизвестно что дедушке, а дедушка-директор устроил ему подставу! Габаладзе этот как уехал, так и не появлялся – свидетелем его не вызовешь. Зато, слава Богу, остался его документ - записка! Пожалуйста - сравните подписи в ней и в договоре!

Судья внимательно сравнивает подписи – ну, допустим, похожи…

Ответчик Шершунов Григорий Иванович, директор завода.

Да, причём тут какая-то неприязнь? Её не было и нет. Просто ответчик 11-го в цех не вышел – и баста. С истцом была вечная проблема, как и с другими рабочими – пьянство. Он первые 2 выговора получил за пьянство на рабочем месте. Но никто его увольнять не собирался. Увещевал его, стращал, выговоры давал и снимал – всё как обычно. А тут истец сам к нему явился перед Новым Годом – отправь меня в лагерь Иваныч! Туда Валька поехала, а мне нужно личную жизнь устраивать. Кинулся в ноги буквально. Обещал, что женится и начнет новую жизнь. Ответчик поверил – а вдруг и правда. И отправил его. Это вообще нормальная практика – многие сотрудники завода ездят вожатыми в лагерь. Но оказалось истцу никакая Валька не нужна, а он просто решил побухать в лагере. Поэтому через неделю его срочным приказом пришлось отозвать.

Ответчик передаёт судье копию своего приказа.

Терпеть уже было невозможно. Он детей там стал пугать – являлся к ним пьяный в палату, злой, агрессивный. Один мальчик даже описался со страху. Это – внук ответчика. Естественно, у мальчика начались проблемы со сверстниками – его стали дразнить. И никакой классовой неприязни там изначально не было между детьми. Это истец стал её разжигать. А с Габаладзе этим они спелись в лагере и вместе пили. Поэтому ответчик и выгнал Габаладзе к ядрени фене за пьянку. Он уехал на родину и от него теперь ни слуху, ни духу. Ответчику он ничего про истца не передавал. Но зато точно известно, что истец никакую бойлерную 10-го января в лагере не топил, а напился. Есть свидетели. Очевидно, пытаясь прикрыться, он подделал эту записку от директора лагеря. Он же токарь – у него глаз алмаз и рука твёрдая, - мастерство не пропьёшь. Увольнение законно. 10-го ночью пьяный истец попёрся в палату после отбоя мстить отряду перед отъездом – стал пугать детей страшилками. Так напугал, что внук ответчика до сих пор просыпается по ночам. Всему этому и свидетель есть – Эдик Поспелов.

Свидетель ответчика Эдик Поспелов рассказывает, как той ночью к ним в палату, шатаясь как приведение, зашёл дядя Боря – попрощаться навсегда, потому что к ним этой ночью приедет гроб на колёсиках, прилетит красная маска и придут гномики-душители. Потом рассказал, как плохо ему работается на заводе и как зарплату задерживают – там тоже душители, зарплату не повышают. И главный гном-душитель это директор Иваныч. Дядя Боря его сам бы придушил собственными руками.

Перед уходом дядя Боря выпил из фляжки, подобрел, отсыпал горстку конфет и велел всем положить их под подушку, чтобы гномики и маска ночью не пришли. Но конфет на всех не хватило, и пацаны реально сдрейфили. Пять утра решили пойти к дяде Боре в вожатскую – просить ещё конфет. Но его там не было. Стали искать, - а он оказался в столовке - они там с поварихой тётей Валей танцевали…

Судья выясняет – а вода-то горячая на другой день была?

Свидетель Эдик говорит, что вообще никакой не было – трубы замёрзли, - ведь дядя Коля - Лысый, их техник из бойлерной забухал и не топил.

Истец возмущается – он же говорил Вам про личную неприязнь – они с Игорьком всё деду доложили! Но записка-то – распоряжение директора – подлинная, Лысый действительно забухал. Эдик не знает, что уголь замёрз на улице и истец его с бодуна в одиночку на морозе колом полдня отбивал, чтобы хоть чуть-чуть котёл растопить – чуть концы не отдал, так хреново было…

Решение суда:

Статья 81. Расторжение трудового договора по инициативе работодателя

а) прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены);

назад